На главную Почта Поиск Каталог

ИЗДАТЕЛЬСТВО
Института
имени И. Е. Репина

Новости издательства

12.12.2016

Справочник выпускников 2014

Издательство Института имени И.Е.Репина Академии художеств

Вышел традиционный Справочник выпускников Института имени И.Е.Репина 2014 года.

Подробнее


01.11.2016

Проблемы развития зарубежного искусства. Великобритания. Нидерланды. Ч. I.

Издательство Института имени И.Е.Репина Академии художеств

Подробнее


05.07.2016

Научные труды. Вып. 37. Проблемы развития зарубежного искусства

Издательство Института имени И.Е.Репина Академии художеств

Вышел очередной сборник Научные труды. Вып. 37. Проблемы развития зарубежного искусства. Апрель/июнь.

Подробнее


Грачева С. М. Поэзия графики и графика поэзии в творчестве Клима Ли

Ссылка на источник
Грачева С. М. Поэзия графики и графика поэзии в творчестве Клима Ли // Научные труды. Вып. 32. Проблемы развития отечественного искусства. Январь/март : Сб. статей / Науч. ред. В. А. Леняшин, сост. О. А. Резницкая, А. И. Шаманькова. СПб. : Ин-т имени И.Е.Репина, 2015. 356 с. C. 269-290.


УДК 7.07.929 А/Я

Грачева С. М.

Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина.
Декан факультета теории и истории искусств, профессор кафедры русского искусства.
Доктор искусствоведения, доцент; член Союза художников России и Ассоциации искусствоведов (АИС).

Грачева С. М. Поэзия графики и графика поэзии в творчестве Клима Ли

Поэзия графики и графика поэзии в творчестве Клима Ли1

В современном искусстве графика стоит как бы чуть в стороне по сравнению с живописью или скульптурой. Однако это не совсем справедливо, поскольку многие яркие открытия в искусстве совершаются благодаря именно ей. Петербургская художественная школа славится многими превосходными мастерами. Среди них прочное место занимает Клим Ли.

Ключевые слова: графика; книжная иллюстрация; академическая художественная школа; поэзия.

Svetlana Gracheva

The Poetry of Graphics and the Graphics of Poetry in Klim Lee’s Creative Work

In contemporary art graphics stands apart in comparison with painting or sculpture. However, it’s not really fair, because many bright discoveries in art happen thanks to it. The St. Petersburg art school has many excellent masters. Among them the important position belongs to Klim Lee.

Key words: graphics; book illustrations; academic art school; poetry.

Роль графики как вида искусства всегда была чрезвычайно велика. Известный отечественный искусствовед А. А. Сидоров говорил в 1920-х гг., что само понятие графики ясно не до конца и не для всех. И вместе с тем он подчеркивал, что это самое современное из всех изобразительных искусств [3, с. 156]. В одной из своих статей замечательный русский художник В. А. Фаворский написал, что он предпочел графику как изобразительное искусство, «более доступное людям, чем живопись, как искусство массовое» [4, с. 223]. Многие русские художники прославились именно в этом виде искусства, создавая произведения в области оригинальной или печатной графики, книжной иллюстрации, отдавая предпочтение резцовой гравюре, офорту, акварели, пастели, ксилографии или линогравюре… В современном искусстве графика стоит как бы чуть в стороне по сравнению с живописью или скульптурой. Однако это не совсем справедливо, так как многие яркие открытия в искусстве совершаются благодаря именно ей. Петербургская художественная школа славится многими превосходными мастерами. Среди них прочное место занимает Клим Ли.

К. Ли. Автопортрет. 2009. Бумага, соусК. Ли. Автопортрет. 2009. Бумага, соус

 

В одном из его автопортретов (2009) мы видим глубоко сосредоточенное лицо человека крупным планом, с упавшей на него сильной тенью… Серьезный и немного отстраненный грустный взгляд поверх очков, машинально зажатая в губах потухшая сигарета, очки на носу… Изображение сопровождается стихами Исикавы Такубоку: «Проходя мимо лавки зеркал, / Я вдруг удивился: / Так вот я какой! / Обтрепанный, / Бледный…». Этот портрет сразу же приковывает внимание зрителя. Кто скрывается за ним?

Публикаций о художнике совсем немного – краткие характеристики, общие биографические сведения, упоминания в прессе. С удивлением обнаруживаешь, что, кроме отдельных упоминаний в СМИ, о нем практически ничего не написано. (Однако в Китае, где хранится много произведений Клима Ли, издан внушительный каталог, посвященный его творчеству). Слишком закрыт мастер от внешнего мира или сложно поддаются описанию его произведения?

Заслуженный художник РФ, К. Ли уже более 10 лет (с 2003 г.) возглавляет факультет графики Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина. Уроженец Узбекистана, кореец по национальности, восприемник традиций русского искусства, академист по образованию, знаток европейских школ, он генетически унаследовал традиции разных культур! Однако художник идентифицирует себя исключительно с русской культурой, считая себя носителем традиций петербургской художественной школы. В нем сочетаются восточная высочайшая графическая культура линии, восточное понимание пространства и времени и западное чувство формы, соединившиеся на почве петербургской художественной традиции. Именно Петербург оказался для Клима местом пересечения западной и восточной культур. Творчество этого мастера трудно отнести к какому-либо одному направлению. И все же мы сразу узнаем в нем нашего современника – язык его искусства актуален, хотя и лишен эпатажности и вызывающей надрывности.

Будучи энергичным и деловым человеком, но без чрезмерных амбиций, К. Ли почти не занимается «продвижением» собственного творчества, хотя оно, безусловно, заслуживает пристального внимания и изучения. Он – участник выставок и аукционов, член всевозможных жюри и аттестационных комиссий. Его жизнь наполнена разнообразными впечатлениями. Но… больше всего на свете он любит рыбалку, ночной свежий ветерок, тишину, покой. Художник глубоко чувствует и понимает природу, и на этом проникновенном чувстве и гармонии с миром основаны его произведения.

В 1976 г. Клим Ли окончил Институт имени И. Е. Репина в Ленинграде. Его дипломной работой была серия из семи офортов и темпер «Военные годы». Уже в этих ранних произведениях (сами они не сохранились, но в фотоархиве Кабинета искусств Института имени И. Е. Репина хранятся фотографии) можно увидеть характерные черты творческой манеры этого автора. Молодой художник представил сложные, многофигурные, «хоровые» композиции на военную тему. Это сцены из жизни тыла («Похоронка», «Слушают радио») и фронтовые эпизоды («Скрипка», «Прощание», «Салют Победы»). Художник выбирает кульминационные моменты, полные драматизма, трагического мироощущения и любви. Причем он наполняет свои работы сильными контрастными переживаниями – от страданий, боли и тяжести смерти до радости и ликования в момент Победы. Композиции Клима Ли окрашены лирическими интонациями, и во всех листах чувствуется глубоко личное отношение автора к теме Великой Отечественной войны. Его больше интересуют не столько героические образы, сколько сложность, неоднозначность психологических состояний обычных людей, столкнувшихся с Войной и волею жестокой судьбы участвовавших в ней. Война проявила с особой силой самые разные человеческие качества. Клим Ли создает возвышенные, приподнятые образы, его персонажи во всех листах помещены в особое пространство, которое играет значительную роль, подчеркивая романтический настрой автора.

Особенно удался Климу лист, изображающий солдат, использующих минуты передышки между боями, чтобы заняться самым невоенным делом – музицированием. В руках у одного паренька скрипка – инструмент, абсолютно несовместимый с войной. Он трепетно держит ее в руках, вспоминая знакомые музыкальные движения, но пальцы, привыкшие держать оружие, не очень слушаются его. Товарищи бойца, совсем юнцы, затаив дыхание, слушают божественные звуки инструмента, возможно, вспоминая свою довоенную жизнь и погружаясь в мир красоты и счастья! Романтическую приподнятость этой сцены подчеркивает окружение – нежный зимний, совсем мирный пейзаж, видимый в дверном проеме; тени, падающие от фигур, удлиняют их пропорции и делают молодых людей еще более далекими от войны и смерти. Работа, утрачивая сугубо повествовательные черты, приобретает символическую глубину и многозначность. В ней есть и перекличка с биографией самого художника, вынужденного на несколько лет оставить занятие искусством из-за службы в армии.

Клим Ли оформил десятки книг (более 70), среди которых «Лолита» В. Набокова и «Милый друг» Г. де Мопассана, вышедшие в издательстве «Вита Нова», выполнил сотни станковых графических произведений. Что объединяет весьма разнообразные по настроению и содержанию работы, в чем самобытность индивидуальной манеры этого автора? Вероятно, одна из главных черт его искусства – поэтичность. Он умеет глубоко проникнуть в ткань художественного образа, создаваемого автором литературного произведения, передать атмосферу поэзии или прозы.

Клим – знаток поэзии, которую прекрасно чувствует и иллюстрирует. Его кумир – А. С. Пушкин. Мир образов Пушкина близок художнику. Не случайно одним из любимых мест на земле стало Пушкиногорье, о котором художник говорит: «Люблю я Пушкинские горы, где мне думается так же легко, как и дышится. Живое чудо…» [2]. В портрете Пушкина, выполненном Ли в 2004 г., (бумага, тушь), угадываются даже черты самого графика. Эта автопортретность, разумеется, прочитывается не во внешнем сходстве, а в меланхолическом состоянии поэта, погруженного в элегические раздумья, ушедшего в себя. Тонкость К. Ли как портретиста здесь проявляется и в скрытом цитировании автопортретных рисунков Пушкина, в некоторой монтажности приемов, соединяющих его профильные изображения и портреты анфас.

Иллюстрируя «Маленькие трагедии» А. С. Пушкина (2006, бумага, тушь, белила), в частности «Пир во время чумы», художник подчеркивает мистическую загадочность образов Пушкина и трагический накал его поэзии «средь ужаса плачевных похорон». Ему не так уж важны сюжетно и детально проработанные изображения сцен городской жизни или портреты персонажей, как, например, в замечательных, классических ксилографиях А. Кравченко, или накал страстей в монументальных гравюрах В. Фаворского. Клим стремится передать «эмоциональную ткань» поэзии, то что «разлито» у Пушкина между слов. Так возникает женский образ, возносящийся над пирующими. Кто это? Мери, поющая печальную песнь, иль Дженни, не покидающая Эдмонда даже в небесах, Матильды чистый дух? Или это Царица грозная Чума? Она отбрасывает тень на небо, и даже Луна находится в этой тени… И возникает почти осязаемое ощущение «бездны мрачной на краю».

Одним из любимых поэтов мастера стал Н. Рубцов – удивительно тонкий лирик и настоящий художник, поэзия которого, по словам критика В. Чалмаева, «словно живопись Нестерова, собрала всю стыдливую безмолвную и строгую поэзию и духовность северного русского края» [5]. Ранимую и тонкую душу Рубцова сложно раскрыть иначе, чем он сам в своих стихах, но К. Ли сумел это сделать посредством изображения. «Коля Рубцов» – так называется лист, выполненный тушью на бумаге, где молодой поэт, мальчик, сидит на корме лодки и мечтательно смотрит вдаль. Этот лист, в котором использован, казалось бы, традиционный прием, (а как еще раскрыть мечтательный образ?) лишается банальности за счет необыкновенной живописной свободы, с которой художник пишет поверхность воды, земли… И на этом буквально бунтующем фоне рисует лодку, якорь, камешки на берегу и фигурку мальчика. Необычная манера живописи сразу же завораживает, заставляет ожидать что-то необычное. Об этом произведении академик В. Свешников сказал: «Ты же сделал скульптуру! Памятник Н. Рубцову!».

Небольшое стихотворение «Аленький цветок», написанное Рубцовым в 1966 г., стало для К. Ли лейтмотивом творчества этого поэта:

…Нес я за гробом матери

Аленький свой цветок.

Из этого рубцовского образа рождается несколько листов иллюстраций, в которых биография поэта представлена как символический путь от детства до самой смерти. На одном из листов – почти сказочный лес, «заросли сада нашего», с огромными деревьями и прозрачные фигуры поэта и его матери, держащей в руках аленький цветок. Проза жизни (коза в траве, тельняшка на груди) растворяется в поэзии «древних как Русь, могучих деревьев». Как и у самого Рубцова, обыденность переплетена с символизмом мировосприятия, с философскими размышлениями. Апогея эти настроения достигают в иллюстрации «Нес я за гробом матери Аленький свой цветок», где деревенские похороны представлены в монументальной эпической многофигурной композиции, при взгляде на которую вспоминаются «Похороны в Орнане» Г. Курбе. Смерть матери – трагедия вселенского масштаба, переосмысление всего жизненного пути, своего рода конец мира… К. Ли изобразил Н. Рубцова одномоментно и мальчиком, несущим «аленький цветок» (скромный букетик полевых трав), и взрослым мужчиной, стоящим над могилой в толпе односельчан. Изображения надгробного креста, светлой фигуры мальчика и фигуры поэта образуют своего рода пирамиду, выделяя смысловой центр композиции, притягивая внимание зрителя. «И вечные, как Русь, священные деревья» темнеют над головами односельчан, пришедших проститься с матерью поэта…

Поэтический сборник «Амбидекстр» Михаила Яснова, включающий авторскую поэзию и переводы великих французских поэ­тов – Ш. Бодлера, А. Рембо, П. Верлена, Г. Аполлинера, Ж. Превера, вышел в издательстве «Вита Нова» в 2010 г. Амбидекстр – это тот, кто одинаково владеет обеими руками. Для М. Яснова в этом названии заложен символический смысл и потому, что в этот сборник вошли как сочинения автора, так и его переводы произведений классиков, и потому, что каждый из представленных поэтов по-своему амбидекстр в творчестве, поскольку соединил разные по природе направления искусства, и потому, что амбидекстр – это человек, наделенный признаками таланта, что чрезвычайно важно для истинного творчества.

Обложка книги, как и все ее оформление, чрезвычайно проста на первый взгляд, но выполнена с высочайшим художественным вкусом. Она разделена на две равные полосы – черную и белую, на которых, как в зеркальном отражении, профили поэтов, рождающие разные аллюзии; это как будто двуликий Янус или оживающий легкий рисунок в духе графики А. С. Пушкина (недаром в этом рисунке вдруг угадывается и его профиль). На головах поэтов – не то лавровые венки, не то терновые. В этой изящной и, казалось бы, легкой по смыслу графике заложена некая тайна, амбивалентность, неоднозначное понимание творчества, близкое не только поэту, но и художнику.

Двоичность образов сохраняется в иллюстрациях всего сборника. Все разделы книги предваряются легкими линейными рисунками, наполненными философским смыслом. Каждую страницу книги, рядом с пагинацией, сопровождает совсем миниатюрное «сквозное» изображение. Это вечные бинарные оппозиции: жизнь и смерть, молодость и старость, любовь и ненависть, мужчина и женщина. Ощущение, когда «мгновенье зыбкое сгустилось и застыло», есть в этих мимолетных и изящных зарисовках. Благодаря утонченной, очень корректной по отношению к текстам графике, сделанной при помощи точных, немного витиеватых линий, словно едва прикасающихся к поверхности белой бумаги, К. Ли удается создать изысканное обрамление «Бельгийскому чуду» Ш. Бодлера, «Изнеможению» П. Верлена, «Украденному сердцу» А. Рембо. В оформлении этой книги, несомненно, присутствует любовь к поэзии и глубокое понимание законов поэтического творчества.

Еще одна значительная работа, которой художник занят в настоящее время, – иллюстрации к сборнику сочинений А. М. Городницкого. Издательство «Вита Нова» и автор не ограничивают художника ни количеством, ни форматом иллюстраций. Ему предоставили полную творческую свободу. Клим Ли рассказывает, что еще в армии пел песни Городницкого, не зная тогда, как и полстраны, имени ее автора:

От злой тоски не матерись, -

Сегодня ты без спирта пьян:

На материк, на материк

Идет последний караван.

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техника

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии
А. М. Городницкого. 2014

Бумага, смешанная техника

 

Теперь Климу Ли посчастливилось познакомиться со знаменитым бардом и ученым, поэзией которого он давно восхищен, общаться с живым классиком, и художник еще сильнее попал под обаяние его необыкновенной личности. Клим работает над книгой этого удивительного нашего современника с большой увлеченностью. Художник представляет, что в будущей книге одна часть иллюстраций будет посвящена самому Городницкому и его эпохе, а другая – непосредственно связана с конкретными произведениями.

Посвящение Городницкому – это работа, на которой представлен, возможно, образ самого поэта. Кто он? Путешественник, странник, бродяга, первооткрыватель, геолог или ученый-исследователь северных морей? Это собирательный образ мужественного человека, не героя, но способного совершать безумства ради высокой идеи, ради любви, ради своего призвания: «И подавать я не должен виду, что умирать не хочется!». Этот персонаж хорошо знаком нам по советской истории, по произведениям отечественной литературы, по жизни наших отцов и старших братьев. Он презирает филистерство, устроенный быт и тепло очага, его стихия – безграничные просторы: то холод Арктики и Антарктиды, то глубины Атлантики, то бескрайние просторы Вселенной. Он – в тельняшке и ватнике, кирзовых сапогах и шапке-ушанке. Его грубые пальцы нервно теребят гаснущую папиросу в пальцах. Его кожа на лице задубела от ветров и холода. Но в душе он – безнадежный романтик. Присев на берегу океана, как на краю света, он будет перебирать закоченевшими от холода пальцами гитарные струны и петь осипшим голосом свои нехитрые песни. Песни, в которых столько философской глубины, знания жизни, чувства прекрасного, что их хватило бы ни на одно поколение.

Клим Ли чувствует свою колоссальную ответственность за эти иллюстрации, так как поэзия Городницкого символизирует для советского интеллигента целую эпоху. С его «Парусами Крузенштерна» связаны представления о самых ярких моментах в истории одной шестой части суши.

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техника

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014
Бумага, смешанная техника

 

Сам Александр Моисеевич мечтает о лучшем памятнике его творчеству – о том, чтобы люди пели, сидя у костра, его песни. Действительно, в поэзии Городницкого отразились судьбы нескольких поколений. Именно поэтому один из ключевых листов этой серии изображает людей, поющих у костра под гитару. В этой композиции Клим избирает характерный для него прием: на фоне пейзажа с высокими, фантастически освещенными сиянием пламени стволами деревьев и холодными ночными тенями изобра­жены люди. Они сидят и стоят в разных позах, прислонившись к деревьям, или опираясь на палку, или грея руки у костра. Молодые и старые, веселые и не очень, задумчивые и решительные. У каждого свой характер, своя судьба, но все они объединены общим порывом, они слушают песню и напевают ее, вторя автору. Они – дети своей эпохи, эпохи, породившей романтику открытий, свершений и единения людей в общем стремлении, давшей потрясающие в своей интеллектуальной напряженности и глубине споры между физиками и лириками, ко­гда профессии космонавтов, геологов и археологов были самыми нужными и привлекательными. Это – своего рода ностальгия по «шестидесятничеству», уходящему от нас в безвозвратное прошлое. Это еще и своеобразное послание нашему прагматичному времени, о котором грустно сказано у поэта, что «вот и физики тоже сегодня уже не в чести», времени, в котором произошла колоссальная переоценка всех ценностей: «раньше не было секса, – теперь не хватает любви, прежде не было Бога, — теперь не хватает морали».

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техника

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014
Бумага, смешанная техника

 

Многие романтические образы, созданные Городницким на волне того времени, прочно вошли в наше сознание. Начинается серия иллюстраций именно «Парусами Крузенштерна»: огромный легендарный четырехмачтовый барк несется по волнам на просторе морской стихии, волнуя сердца мальчишек и девчонок:

Под северным солнцем неверным,

Под южных небес синевой –

Всегда паруса «Крузенштерна»

Шумят над моей головой.

Глубина поэзии Городницкого сочетается и с пронзительным и честным рассказом о Родине художника, о ее трагической истории, о жестокости событий ХХ столетия. «То, что я делаю к Городницкому, – отмечает Клим, – это рассказ о стране, в которой я родился и вырос». Поэтому каждый лист этой серии иллюстраций связан с переживанием и воспоминанием о собственной жизни.

Большой деревянный барак, изображенный на одной из работ, решен в несколько упрощенной примитивистской манере, он заполняет все пространство листа. Казалось бы, что может быть более суровым и удручающим, чем эти бараки, временные жилища заключенных, солдат и простых советских рабочих, сооруженные по всей стране. Клим Ли говорит: «…я служил в армии, я знаю такие бараки»2. Но здесь барак – это практически корабль, Ноев ковчег с парусами Крузенштерна, романтический образ, над которым брошена радуга. Сияние радуги, отражения солнечного света в окнах, превращают убогую архитектуру в романтический символ аскетичного советского времени: «Не спешите назад расползаться по брошенным норам, не ломайте свой дом, возведенный отцами когда-то…». Когда художник придумал радугу над бараком, он понял, что «попал» в нужную интонацию и ему удалось выразить то, что хотелось.

Размышления о тоталитаризме, о его последствиях занимают важное место в поэзии Городницкого. Образы «железного занавеса» возникают и в иллюстрациях Клима: странные и до отчаяния убийственные сочетания великолепных красок, бескрайних просторов, гармонии всего живого в природе Русского Севера и убогой архитектуры унылых времянок и лагерных вышек, нарушающих этот вечный покой, вселяющих настроение уныния и тоски. Трагизм судеб «Лагерных поэтов», прозвучавший в стихах, выплескивается и в живопись: «Кто нам об этих войнах может поведать быль? Из-под сапог конвойных снежная вьется пыль».

Иллюстрируя «Марш хунвейбинов», где «облака проплывают, как снег холодны, гуси к югу летят в милый отческий край», художник долго думал над ним. Написал красивый пейзаж, а потом как-то само собой получилось, что «посадил» птиц на облака… Птицы летят не куда хотят, а куда несутся облака… Так и человек не волен зачастую выбирать сам свой путь, будучи вынужденным подобно этим птицам «плыть за облаками», как и в поэзии Городницкого: «ведь недаром, конечно, нас учат вожди, что великое счастье – за них умереть». Лирическая мягкость живописного образа усиливает в данном случае экспрессию и трагизм поэтических строк. А «русскость» пейзажа вдруг открывает перед нами истинный смысл того, что хунвейбинство не изжито в нас, и мало что изменилось в хунвейбинском сознании до сих пор.

В жизни все переплетено, трагическое и комическое, государственное и частное, главное и второстепенное. Не случайно в связи с этой работой Клим вспоминает здесь и свою жизнь. И свою историю, например, свои взаимоотношения с отцом… Он рассказывает, что они с отцом, оба увлеченные и творческие люди, всю жизнь испытывали недостаток друг в друге из-за того, что Клим рано уехал из дома, и жить пришлось на большом расстоянии. И только незадолго до своей смерти отец приехал к нему в Санкт-Петербург со словами: «А что, если я у тебя поживу? Я так мало знаю тебя, ты так рано уехал…». И остался у него, повторяя: «Птица, которая однажды хочет сесть на ветку, садится не на любую, а на ту ветку, на которую хочет сесть…». И только после смерти отца, когда тот умер у Клима на руках, он осознал смысл этих слов. На отцовском надгробии сделан рельеф – птица, сидящая на ветке.

Работа над иллюстрациями к поэзии Городницкого все время заставляет думать, слушать исполнителей тех лет, читать разных авторов – Б. Окуджаву, А. Галича, В. Высоцкого… Их творчество вынуждает обратиться к истории советской страны, к своей памяти, своей собственной жизни. Вспоминает Клим, как однажды давным-давно приехал в Москву и стоял на Красной площади, преисполненный возвышенно патриотических чувств. Смотрел, как медленно часами движется бесконечная длиннющая очередь в Мавзолей. И вдруг явственно увидел картину: люди заходят в Мавзолей в штатском, а выходят из него в военной форме… Думал, что показалось, но это было на самом деле! Жаль, что тогда у Клима не было фотоаппарата. Чудовищные проявления тоталитарной системы вызывают грустные размышления художника, которому, как и знаменитым поэтам, чуждо насилие над личностью, особенно над личностью творческого человека.

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техника

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014
Бумага, смешанная техника

 

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техника

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014
Бумага, смешанная техника

 

Драматизм стихотворения «Новодевичий монастырь» для Клима в том, что в поэтическом образе, созданном Городницким, на кладбище монастыря похоронены и палачи, и узники: «здесь и тот, кто убил, рядом с тем, кто убит. Им легко в этом месте – ведь тот и другой жизни отдали вместе идее одной». Клим изображает прекрасную древнюю архитектуру Смоленского собора и монастырских башен, погост, где меж «смертью и жизнью проходит межа», занесенный первым снежком. Красота пейзажа, его гармония еще более усиливают впечатление от грустных философских элегических настроений поэзии. Художник находит точный ход, иллюстрируя стихотворение через пейзаж, избегая лобовых, прямолинейных приемов, способных разрушить ткань поэзии. Именно такую непростую философию советской истории пытается раскрыть художник, показывая наше прошлое без сформированных клише и однозначности, но через размышления о жизни, в которых он никого не осуждает и не клеймит, но одержим сомнениями и состраданием. Трагичность событий скрыта за прекрасным, минорным по состоянию пейзажем.

Клим вспоминает, что во время поездки по Корее его водителем был ученик-студент. И тогда у художника возникло желание как можно больше увидеть и понять эту страну. Он смотрел куда-нибудь вдаль и говорил студенту: «Вези меня туда!». И они ехали. Приезжали в уединенное место, а там – прекрасный пейзаж, потрясающий вид! И обязательно – скамейка! Они сидели, снова смотрели вдаль, художник показывал: «Вези туда!». Они ехали, а там – скамейка! У него сложилось впечатление, что в Корее все живописные места сопровождаются скамейками, на которых люди могут посидеть, подумать, вспомнить что-то. Это важный элемент культуры, связывающий современность с прошлым, позволяющий человеку ощутить себя частью природы и частью своей страны, прикоснуться к бесконечности времени. Именно этот эпизод вспомнил мастер во время работы над иллюстрацией – для русских людей такую роль в постижении красоты и вечности играют погосты. Не случайно для погостов выбирались всегда самые живописные места!2

Большое место в поэзии Городницкого занимают стихи о вой­не, блокаде. Климу Ли эта тема чрезвычайно интересна. Вспомним, что дипломная работа художника была посвящена именно Войне, он периодически обращается к ней и в иллюстрациях, например, к прозе Б. Васильева. На этот раз он изобразил ленинградцев, стоящих в очереди за керосином. Причем вместо облаков на тревожном небе осажденного города – дирижабли как символ военного лихолетья.

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техника

 

 

 

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014
Бумага, смешанная техника

 

 

К. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014 Бумага, смешанная техникаК. Ли. Иллюстрация к сборнику поэзии А. М. Городницкого. 2014
Бумага, смешанная техника

 

Особенно взволновал художника поэтический цикл А. М. Городницкого о геноциде еврейского народа. Эта тема стала одной из главных для Александра Моисеевича, так как коснулась непосредственно его семьи: почти все его родственники были жестоко уничтожены фашистами в 1941 г., под Могилевом. О судьбе евреев в ХХ столетии, и особенно в годы Войны, он написал много стихо­творений, и одна из последних его трагических и монументальных по звучанию поэм – «В поисках идиша». Своего рода поминальной молитвой видится пронзительный в своем трагизме лист К. Ли, посвященный теме холокоста: на первом плане истощенные, изможденные фигурки мальчишек – юных существ, обреченных на жестокую и бессмысленную смерть, за их спинами – зловещая колючая проволока, которой словно опутан весь мир, и черные жерла печей крематория. Сожженные заживо люди сразу становятся святыми, принимая мученическую смерть, у них нет могил, их души, словно ангелы, вместе с клубами черного дыма, устремляются к небу… Художник, печалясь и скорбя, вслед за поэтом оплакивает погибших в страшном ХХ столетии невинных людей.

Книга поэзии А. М. Городницкого с иллюстрациями Клима Ли еще не издана. Трудно и немного боязно говорить о том, что еще не завершено, но все же сделанные уже отдельные листы иллюстраций позволяют судить, что нас ждет очень интересный результат, объединивший творчество двух несомненно ярких личностей и неординарных художников. И, как писал А. Блок в своей статье «Краски и слова» о связи живописи и поэзии, «Действие света и цвета освободительно. Оно улегчает душу, рождает прекрасную мысль» [1].

Примечания

1 Статья подготовлена при поддержке РГНФ. Проект № 15-04-00118.

2 Из интервью с художником. 10.10.2014.

Библиография

1. Блок А. Краски и слова // Золотое руно, 1906, № 1.

2. Ли К. Графика : Каталог выставки. Святогорская галерея. Сельцо Михайловское, 2007.

3. Сидоров А. А. О мастерах зарубежного, русского и советского искусства. Избранные труды. М. : Советский художник, 1985. С. 156.

4. Фаворский В. А. Об искусстве, о книге, о гравюре. М. : Книга, 1986. С. 223.

5. Чалмаев В. Обновление перспективы. Литературные раздумья. [URL]: http://rubtsov.id.ru/critica/chalmaev.htm (дата обращения 27.07.2014)